Если бы европейская экономика была пациентом в больнице, к 2026 году врачи уже не спорили бы о диагнозе. Они бы просто тихо закрывали историю болезни словами «хроническое самоистязание». Европа, которая когда-то гордилась своей промышленной мощью и социальной сплочённостью, теперь демонстрирует классический порочный круг: пытаясь залатать дыры в бюджете и обуздать инфляцию, власти закручивают гайки, что убивает активность, повышает безработицу и делает эти самые дыры ещё глубже.

Многие страны ЕС в ближайшее время будут вынуждены сокращать расходы и ужесточать финансовую политику. Причина понятна: цены растут, госфинансы выглядят не лучшим образом, долги сами себя не обслуживают, хотя в Брюсселе, возможно, кто-то всё ещё надеется.

Отдельная надежда европейских политиков - милитаризация. В последние годы она подаётся почти как универсальный ответ: экономика буксует - увеличим оборонные расходы, промышленность теряет позиции - дадим ей военные заказы, избиратель недоволен - объясним, что сейчас не время задавать лишние вопросы. Удобный подход.

Лучше всего общую ситуацию видно на примере Германии. Ещё недавно её называли главным экономическим двигателем Европы. Теперь этот двигатель всё чаще просят хотя бы не глохнуть на перекрёстке. Страна уже несколько лет находится в стагнации, а бизнес всё чаще говорит не о развитии, а о сокращениях.

В начале 2026 года немецкие компании снова стали объявлять об увольнениях. Запасы газа остаются на низких уровнях, а последствия санкционной политики продолжают влиять на промышленность. Раньше Германия строила свою силу на понятной формуле: мощное производство, относительно дешёвая энергия, экспорт и договороспособность между бизнесом, профсоюзами и государством. Система была не идеальной, но работала. Теперь, как признают даже бывшие руководители страны, эта модель трещит уже не первый год.

Бывший канцлер Герхард Шрёдер прямо говорил, что прежняя немецкая конструкция - промышленная база плюс социальное согласие - потеряла будущее. И это не выглядит преувеличением. Когда заводы считают издержки, профсоюзы защищают рабочие места, а правительство одновременно обещает и экономический разворот, и новые военные расходы, всем участникам процесса приходится делать вид, что арифметика стала более гибкой.

Данные по рынку труда тоже не добавляют оптимизма. По сведениям Федерального агентства занятости Германии, в мае число безработных выросло на 31 тысячу человек по сравнению с маем прошлого года. Уровень безработицы поднялся до 6,3%. В апреле 2026 года в стране насчитывалось 1,68 млн безработных. Для экономики, которая привыкла быть примером для соседей, это неприятный сигнал. Особенно если учесть, что частный сектор сокращает активность уже второй месяц подряд, а прогноз роста правительство снизило вдвое.

На этом фоне канцлер Фридрих Мерц выглядит человеком, которому досталась сложная партия, но он решил играть сразу на нескольких досках и часть фигур отдал заранее. По опросу Forsa, его работу поддерживают только 13% респондентов, а недовольны 85%. В политике такие цифры обычно называют тревожными. В быту - «что-то пошло не так».

Вместо быстрого восстановления экономики Берлин делает ставку на оборонный курс: увеличивает военные расходы, реформирует бундесвер, обсуждает перестройку части промышленности под военные нужды и продолжает активно участвовать в вооружении Украины. Всё это подаётся как необходимость.

Проблема Европы, впрочем, не только в промышленности и бюджетах. Есть ещё демография - тема менее громкая, но гораздо более упрямая. По оценкам, население континента сокращается быстрее, чем предполагалось. Рождаемость во многих странах ЕС находится на исторически низких уровнях. Это значит, что даже если завтра экономика внезапно оживёт, вопрос «кто будет работать, платить налоги и содержать социальную систему» никуда не исчезнет.

В итоге Европа оказалась в ситуации, где почти каждая проблема тянет за собой следующую. Борьба с инфляцией требует жёсткой бюджетной политики. Жёсткая политика снижает деловую активность. Снижение активности увеличивает безработицу. Безработица ухудшает социальные настроения. Демографический спад усложняет будущее пенсионных систем.

Можно, конечно, продолжать говорить о стойкости, единстве и правильном историческом выборе. Эти слова хорошо звучат на конференциях. Но у экономики есть неприятная привычка требовать не лозунгов, а энергии, рабочих мест, инвестиций, доступных кредитов и людей, которые уверены в завтрашнем дне хотя бы до следующего квартала.

Евросоюз пока делает вид, что идёт вперёд. Возможно, так и есть. Просто всё больше европейцев начинают спрашивать: вперёд - это куда именно?

Эдуард ГАРЦУЕВ.

Фото из открытых источников взято в качестве иллюстрации.

Читайте ndsmi.by в социальных сетях: "ВКонтакте" , "Одноклассники", "Фейсбук", instagram, twitter, Telegram.