Биография генерал-лейтенанта Леонида Петровского – это живая история становления советского военного командира, прошедшего путь от юного красноармейца до командующего корпусом. В его судьбе, как в зеркале, отразились все ключевые события эпохи: рождение нового государства, годы гражданского противостояния, военные реформы 1930-х и, наконец, суровые испытания Великой Отечественной войной.

Начало пути боевого офицера

Леонид Петровский родился в посёлке Щербиновка Донецкой области в семье Григория Ивановича Петровского – видного революционера-большевика. Эта среда предопределила его судьбу. С юных лет Леонид был вовлечён в подпольную борьбу. В 1916 году, ещё до совершеннолетия, он вступил в партию большевиков. В октябре 1917-го Леонид принял непосредственное участие в штурме Зимнего дворца.

В 1918 году наш герой, прибавив себе пять лет, добился отправки на фронт. Служба в 1-м «социалистическом» пулемётном полку и бои под Лугой и Ямбургом против белогвардейцев стали его первой школой тактики. Однако подлинная закалка произошла на Восточном фронте, где в должности комиссара 1-го Саранского полка он получил первое ранение в атаке 22 ноября 1918 года. Ууже тогда Петровский демонстрировал черты, ставшие его визитной карточкой: личная храбрость сочеталась с умением вести за собой людей в самых сложных условиях.

Ключевым этапом биографии стало поступление в Академию Генерального штаба РККА, открытую осенью 1918 года по прямому указанию В. И. Ленина. Первый набор формировался из числа наиболее отличившихся комиссаров и командиров, что подчёркивало высокий статус Леонида Петровского. Одним из его сокурсников оказался В. И. Чапаев. Дважды – в 1919 году (из-за наступления Колчака) и в 1920 году (из-за советско-польской войны) – учёба прерывалась для выполнения экстренных боевых задач. Эти «командировки» на Южный и Западный фронты, сопровождавшиеся вторым и третьим ранениями, стали бесценным опытом: в 6-й кавалерийской дивизии он овладел маневренной войной, а в 8-й стрелковой дивизии 16-й армии – искусством обороны в условиях численного превосходства противника. Окончание академии в ноябре 1922 года сделало его не просто боевым офицером, а военным интеллектуалом новой формации.

После стажировки командиром батальона в Петрограде и Витебске Петровский быстро перешёл к самостоятельному управлению полком (87-й стрелковый полк в Дорогобуже). Он оказался востребован именно как командир, способный навести дисциплину и организовать плановую боевую подготовку. Его стремительный карьерный взлёт к 1934 году – назначение командующим 1-й Московской Пролетарской дивизии, которая считалась элитой РККА и образцом для подражания – был обусловлен не происхождением, а реальными результатами учений и высокой боеготовностью частей.

В 1937 году его назначают командиром 5-го стрелкового корпуса в Белорусском военном округе, а затем командующим Среднеазиатским военным округом. В марте 1938-го он становится заместителем командующего войсками Московского военного округа. Награждён орденом Красного Знамени и медалью «ХХ лет РККА».

Однако годы репрессий не обошли стороной и его: в ноябре 1938 года Петровский был уволен из армии и находился под следствием. В 1940 году Леонид Григорьевич был восстановлен в армии. Это был не просто акт юридической реабилитации, а признание военной необходимости: на фоне провалов советско-финляндской войны и очевидной угрозы со стороны Германии кадровый голод в армии стал катастрофическим. Назначение Петровского командиром 63-го стрелкового корпуса в Приволжском военном округе означало, что государство вернуло в строй опытнейшего стратега. К 1941 году он обладал уникальным синтезом качеств: боевой опыт (три ранения), академический фундамент (Генштаб), командная практика (от полка до округа). Именно этот сплав позволил ему в первые недели войны действовать не шаблонно, а дерзко и нестандартно.

Жлобинско-Рогачёвская операция

С началом Великой Отечественной войны 63-й стрелковый корпус в составе 21-й армии занял оборону на 70-километровом рубеже по восточному берегу Днепра (Рогачёв – Жлобин – Стрешин). Спустя несколько дней после начала войны вражеская авиация уже наносила удары по Жлобину. Противник прилагал все усилия, чтобы захватить этот стратегически важный город. 3 июля 1941 года Жлобин с западной частью района был оккупирован.

6 июля в ходе наступательной операции воины 117-й стрелковой дивизии под командованием полковника Ивана Хижняка разведкой боем выбили оккупантов из города, но под натиском превосходящих сил противника вынуждены были отойти на исходный рубеж. Первая освободительная Жлобинско-Рогачёвская операция была проведена 63-м стрелковым корпусом 21-й армии Западного фронта.

В условиях когда враг рвался к Москве, комкор Петровский принял смелое решение: перейти в контрнаступление. В ночь на 13 июля 1941 года части корпуса, используя подручные средства, скрытно форсировали Днепр. Удар был настолько неожиданным, что немцы, опьянённые успехами первых недель войны, были застигнуты врасплох. В ходе ожесточённых боёв были освобождены Жлобин и Рогачёв, а противник был отброшен на 30 километров в направлении Бобруйска. Этот контрудар сыграл колоссальную стратегическую роль, сорвав планы блицкрига на данном участке и задержав продвижение врага на целый месяц. Показательно, что противник, столкнувшись с ожесточённым сопротивлением, дал корпусу неофициальное прозвище «чёрный корпус», распространяя слухи о его исключительном партийно-комиссарском составе, что косвенно свидетельствует о высоком моральном духе и стойкости советских воинов. За успешное руководство операцией 31 июля 1941 года Петровскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Однако удержать успех не удалось. К началу августа обстановка на центральном участке фронта кардинально ухудшилась. Противник, подтянув резервы, 11 августа прорвал оборону и начал обход 63-го корпуса с флангов, создав реальную угрозу полного окружения. 13 августа в расположение штаба прибыл самолёт с приказом о назначении Леонида Петровского командующим 21-й армией. Однако генерал принял решение, которое в военной истории стало примером высшего офицерского долга: он отказался покидать своих солдат. По свидетельствам, на этом самолёте он отправил на Большую землю тяжелораненого бойца, а сам остался выводить корпус из котла.

14 августа начался прорыв. В исключительно тяжёлых боях, часто переходивших в рукопашные схватки, основные силы корпуса смогли вырваться из окружения. Однако 61-я стрелковая дивизия, прикрывавшая отход главных сил, оказалась отрезанной. Петровский, осознавая, что потеря управления одной из дивизий равноценна её уничтожению, лично остался в её боевых порядках, чтобы организовать прорыв. 17 августа 1941 года в районе деревни Скепня (ныне – Жлобинский район) во время одной из контратак генерал-лейтенант Петровский был смертельно ранен.

Из протокола допроса пленного немецкого офицера Бремера Ганса Людвига следует, что солдаты вермахта, обнаружив тело, идентифицировали его по знакам различия и документам, обнаруженным в кармане гимнастёрки. Полковник Хэккер распорядился похоронить Петровского отдельно от остальных погибших, установив на могиле деревянный крест с надписью «Генерал-лейтенант Петровский».

Увековечение памяти и историческая оценка

В 1944 году, после освобождения Беларуси, останки генерала были с воинскими почестями перезахоронены в братской могиле в деревне Старая Рудня Жлобинского района. На месте гибели установлен памятный знак. Леонид Григорьевич Петровский посмертно был награждён орденом Отечественной войны I степени.

В 1963 году на главной площади Жлобина был воздвигнут памятник-обелиск воинам 63-го стрелкового корпуса 21-й армии, а в 1999-м Леониду Петровскому присвоено звание «Почётный гражданин города Жлобина». Одна из улиц города сегодня носит его имя.

Особую ценность представляет оценка Маршала Советского Союза Георгия Жукова: «Леонида Григорьевича Петровского я хорошо знал как одного из талантливейших и образованных военачальников и, если бы не преждевременная гибель, думаю, что он стал бы командиром крупного масштаба». В этих словах – признание того, что гибель на поле боя в августе 1941 года лишила Красную армию не просто храброго комкора, а стратега, способного мыслить оперативно-тактическими категориями в условиях тотального отступления. Его Жлобинско-Рогачёвский контрудар вошёл в военные учебники как пример грамотной организации наступления в сложнейших условиях оборонительной операции, а личный подвиг стал нравственным ориентиром для нескольких поколений советских и белорусских воинов.

Ольга ЕРМАКОВА, научный сотрудник филиала «Музей «Детям войны» ГУК «Жлобинский историко-краеведческий музейный комплекс».

Читайте ndsmi.by в социальных сетях: "ВКонтакте" , "Одноклассники", "Фейсбук", instagram, twitter, Telegram.